Затерянная Рязань. Станционные смотрители

Дарья Копосова Рязань 29.05.2020 1:35 | Главные новости Рязани 54

Этот маленький поселок был создан вместе с железной дорогой, которую проложили от Ожерелья до Павелеца полтора века назад. А первые люди поселились, когда была построена железнодорожная станция. Здесь днем и ночью ходили поезда, здесь разгружали черный кубинский сахар и загружали «огненную воду», здесь останавливался «кинотеатр на колесах» и люди смотрели кино под открытым небом, а из соседних деревень прибегали мальчишки, чтобы поглядеть на это чудо техники. Вся жизнь местных была связана исключительно с железной дорогой, а дорога — с ними. Когда станция закрылась, люди стали уезжать. Сейчас здесь осталось всего два жителя, кому некуда ехать или не хочется покидать это место.

Команда YA62.ru в рамках проекта «Затерянная Рязань» впервые приехала в Михайловский район и высадилась на маленькой, едва живой, но невероятно красивой станции Голдино…

Тишина на станции Голдино падает на уши непривычных к природе горожан. Здесь кругом деревья, которые прячут поселок от внешнего шума, а единственное оставшееся рабочим железнодорожное полотно оживает всего несколько раз в день. И до следующего стука колес еще несколько часов.

По эту сторону дороги нас встречают утонувшие в зелени заброшенные дома и веселая собака, которая провожает до станции. На первый взгляд может показаться, что здесь вообще нет людей. Но на самом деле они просто прячутся от глаз незнакомцев и чужаков.

Фото 1 Заброшенный дом Голдино.JPG

Селу Голдино, что отсюда в пяти километрах, больше пяти веков от роду, а станция совсем еще молодая и названа-то в честь ближайшего села. А вот откуда взялось такое замысловатое для этих мест название, краеведы спорят до сих пор. Считалось, что в этих местах никто не хотел селиться из-за регулярных набегов кочевников. Желая закрепить здесь людей, обосновать оборонно-сторожевые заставы, Московское государство раздавало землю служивым людям вместе с крестьянами, которые становились собственностью хозяина. Чужаки, селившиеся на не своей земле, звались голдами. Так же могли назвать и место, где они обосновались. Но есть и другая, более рязанская версия. На местном наречии «голда» означает говорливость, шум брань. Возможно, пробегавшая мимо села речушка так сильно шумела и галдела, что ее прозвали Голдинка, а от нее местность. А потом и станцию…

Фото 2 Станция Голдино.JPG

За железной дорогой остаются огромные ржавые металлические баки, в которых шумит ветер и обитает тьма. А там, впереди, — свет и пахнет свежескошенной травой. Собака-проводник ведет нас к своим владениям. Даже невооруженным глазом видно, что этому дому больше сотни лет, но он все такой же крепкий. Как, впрочем, и хозяин, который в нем живет.

— Виктор Иваныч, очень приятно, — дедуля выходит на крыльцо, услышав радостный лай собаки. — Туристы? А то мне недавно тут какие-то бедокуры окно разбили. Ни полицию не вызвать, ни «скорую». Помрешь тут мертвым сном, да так и лежать останешься…

Фото 3 Виктор Иванович житель Голдина.JPG

Виктор Иванович приехал в Голдино относительно недавно — в 1995 году, и отработал на станции 14 лет, до самого ее закрытия. Правда, отзывается он об этом поселке не то, чтобы тепло.

— Да я б сюда сроду не приехал, если б не сын! — заявляет местный житель. — Мы в Пятигорске жили, на юге. А он после армии вернулся и женился в Михайлове. Что делать? Поехали с женой помогать ему. Я ведь на Кавказе большим человеком был, зарабатывал хорошо. Всю жизнь отслужил шофером — каких только чиновников не возил, где только не бывал: и на Севере, и оба Урала проехал от и до… А сюда сунулся — и работать негде. Зарплата — копейки. Думал: а и ладно, буду в Германию ездить, машины оттуда гонять. А зять мой — Витька — и говорит: брось ты эту баранку! Пятьдесят годов крутишь, замотался уже совсем. Пойдем на «железку» работать, там деньги платят хорошие. Я говорю: не берут туда, узнавал уже. А он: поехали к начальству, возьмут. Приехали мы, бишь, в Каширу. Кофий с начальником там выпили, он и говорит: все, иди в отдел кадров. Я говорю: что, так быстро? А он смеется: долго ли дело — бокал кофия выпить! Так я и попал в Голдино, на железную дорогу. Клал шпалы, рельсы. Весь здесь изломался. Сейчас вот мне восьмой десяток, а ноги еле ходят. На пенсии несколько лет успел поработать дворником на станции: гуляй себе по перрону — 300 метров туда и обратно… А потом и на это сил не стало…

Фото 4 Собака.JPG

Виктор Иванович рассказывает, что когда приехал в Голдино, дали им с женой комнату в этом доме, рассчитанном, по версии властей, на пять семей. Местные называли дом «казармой». Почему? Уже и не помнили. Возможно, это осталось эхо войны.

Свою комнатушку новый сотрудник станции ремонтировал сам: делал крышу, белил стены, стелил полы.

— Никогда тут ничего не было, а как станция закрылась, так вообще ничего не стало, — ворчит дед, переминаясь на пороге. — Раньше, помню, возили хлеб сюда на поезде. Ящиками сгружали, да дешевый какой. Вроде как продуктовый вагон это был. А потом и того не стало. Сюда нам никакую еду не доставляет никто. А есть-то хочется. Вот хожу через поле в село соседнее, там у них много магазинов. Вот так четыре километра туда и четыре обратно. Утром вышел — вечером вернулся.

Фото 5 Дорога через поле в село.JPG

Раньше, когда супруга еще была жива, у Виктора Ивановича было большое хозяйство — птица, свиньи, огромный сад, в котором росли фруктовые деревья и даже виноград.

— А сейчас все забросил. Сил нет. Да и кому это надо? Живем мы тут вдвоем — я да Лексевна! — дедуля машет в сторону соседнего, тоже жилого дома. — Она вам много чего рассказать может. А я-то из дома почти уже никуда не выхожу. Вот, бедокуры какие-то мне окно давеча разбили…

Виктор Иванович вздыхает и уходит в дом. У него там давно закипела кастрюлька с водой, да и заболтался он с нами.

Фото 6 Домик местного жителя.JPG

У соседнего дома трава покошена, а в палисаднике растут цветы и огородные культуры. Рядом стоит колодец. Уже не очень местный житель дядя Юра набрал воды и встал отдохнуть перед очередной ходкой до огорода.

— Я местный, голдинский, станционный, — рассказывает мужчина. — Мои родители на станции работали оба. Тогда все, кто здесь жил, работали на железной дороге. Мы не жаловались — красиво тут, чистый воздух. А в школу нас автобус возил в соседнее село. Людей-то много жило, и когда стало не хватать места в тех домах, что тут при царе построили, советы возвели вот — двухэтажку. Сейчас-то она вся развалилась, аварийная стала. Недавно вот выселили последние две семьи. А тогда, когда ее только построили, это же престижно-то как было — жить в «высоком» доме. Народу битком было во всех домах здесь. В семьях по пять, по семь человек было. Вот у нас дом — на три семьи. Я приезжаю только летом, когда отпуск. А постоянно там живет бабуля, которая 20 лет проработала здесь начальником станции. Вы с ней поговорите. У нее на двери — звонок.

Фото 7 Дядя Юра житель станции Голдино.JPG

Лилия Алексеевна — Лексевна, как называет ее сосед из дореволюционного дома, — улыбчивая бабушка невероятно интеллигентного настроя. И это при том, что в институте она никогда не училась.

— Не довелось мне, девочки, у меня родители рано ушли. Папа — старший лейтенант — всю войну прошел и умер в 1950 году. Мама через год после него. А я замуж вышла за голдинского дежурного по станции и сюда к нему переехала. Хозяйство у нас было большое: козы, куры, кролики! Но и работу никто не отменял. Прошла я на нашей станции все службы — от самой низкой до самой высокой — и закончила большим начальником. А руководить тут было чем: четыре пути и каждый день шла погрузка-выгрузка. День и ночь поезда ходили.

Фото 8 Лилия Алексеевна местная жительница.JPG

— У нас был сильный совхоз голдинский — земля-то золотая, плодородная, и чего только не выращивали, и куда только не отправляли, — делится воспоминаниями Лилия Алексеевна. — Картошку тоннами гнали на Украину и в Таджикистан. Спирт по всей стране отправляли, торф, лес, удобрения. А нам сюда присылали зерно с целины. Вот там, где большие цистерны стоят, зерно кучами лежало огромными, до самого неба. Без настила, безо всего — девать его было некуда. Отправлял совхоз и живность по стране. А к нам сюда, когда еще с Кубой дружили крепко, везли вагонами их кубинский черный тростниковый сахар. Это сейчас он в магазине самый дорогой стоит. А тогда мы из него спирт на заводе гнали.

Фото 9 Хранилища станции Голдино.JPG

По словам местной жительницы, голдинский спиртзавод до сих пор потенциально в рабочем состоянии, просто законсервирован — обанкротился. А так — хоть сейчас врубай мощности и производи продукцию. Как рассказал нам еще один наш случайный собеседник, заглянувший на станцию и пожелавший остаться неназванным, он в свое время «крышевал» спиртохранилище на станции Голдино.

— Времена были неспокойные — 90-е, — вспоминает собеседник издания. — А охотников на такое добро всегда было предостаточно. Много криминала осталось в этих местах, да теперь уже и вспоминать смысла нет. От хранилища осталась одна развалюха. А от самого завода тоже скоро ничего не останется. Но жили тогда весело, нечего сказать.

Фото 10 Окно спиртохранилища в Голдине.JPG

Местные жители, в общем-то, тоже на прошлое не жалуются. Вот, например, Лилия Алексеевна вспоминает, как в советские годы на станцию Голдино приезжал вагон-клуб.

— Это обязательно, раз в месяц, а то и два, приезжал наш развлекательный поезд, — рассказывает жительница. — Стоял по два-три дня, и в нем показывали кино. Был целый открытый вагон, там лавочки или стулья, и белое полотно натянуто с одного краю. А с другого — проектор стоит. И вот мы ходили в кино под открытым небом. Такого ни в одном селе в округе не было, и к нам сюда бегали соседи все время, чтобы кино посмотреть. А мы к ним в клуб на танцы ходили да на концерты.

Фото 11 Поезд проездом мимо Голдина.JPG

Сегодня в Голдино перестал ходить поезд с продуктами. Даже «хлебная электричка», которая в последние годы жизни станции курсировала раз в неделю, перестала быть таковой. Поезда идут практически порожняком: остановятся, постоят минуту и уходят на Москву.

— Меня тоже внук в Москву зовет. А я не хочу, — рассказывает Лилия Алексеевна. — Тут пару лет назад мне со здоровьем плохо стало, и меня к родственникам в Рязань отправили, подлечиться. Четыре месяца я там в квартире от дивана до окна ходила — не понравилось. Вернулась сюда и сказала: пока ноги меня носят — я отсюда никуда не поеду. Да и дела у меня тут. Картошка, цветы, кошка! Вот я себе готовлю есть, и у меня забота — приготовить еду кошке. Мы с ней и гулять вместе ходим и спать вместе ложимся. Я люблю компанию, люблю поговорить. Иногда дома хожу и пою или разговариваю — хоть сама с собой, хоть с кошкой, а хоть и с чайником!

Лилия Алексеевна очень радуется, когда к ней приезжает внук и привозит правнучку. Жаль только, что происходит это не так часто, как хотелось бы.

Фото 12 Лилия Алексеевна провожает гостей.JPG

Есть еще одна версия появления названия Голдина — от немецкого слова «гольд». Звучит как пафосная выдумка, но если разобраться, то еще в прошлом веке эта маленькая станция действительно была для страны большим золотым хранилищем — как и многие другие, такие же забытые сегодня. Местные жители рассказывают с улыбкой, что последние годы чиновники о них вспоминают разве что перед выборами — приносят продуктовые корзины, но уже ничего хорошего не обещают. А и правда: что можно пообещать людям, у которых когда-то было все.

Большой фоторепортаж смотрите по ссылке.

Золотые земли посетила Дарья Копосова

Фотографировала Мария Илларионова

Путь прокладывала Ксения Паначева

  Ya62.ru

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора

Популярное за неделю