Петлюра: проходимец среди «спонсоров»

Александр Берберов 21.05.2019 18:44 | Антифейк 143

Под занавес мая на мучительно ищущей себя Украине традиционно отмечают «петлюровские дни». Нынче исполнится уже 140 лет со дня рождения авантюриста и откровенного проходимца, шулера, игравшего со всеми и всех предававшего, Симона Петлюры. Презрение к фигуре этого кровавого шута всегда выражали и государственники, и андеграунд нашей культуры. Ещё на заре «перестройки» популярный среди молодёжи певец Александр Лаэртский в своей, как всегда, матерной, песне дал такое определение: «И над Днепром польются песни, И море сала, горы сала! Семён Васильевич Петлюра, Пирует долбаный бухгалтер…»

В этом перчёном народном определении, по сути, вся суть истории петлюровщины, которая, как говорится, «ни Богу свечка, ни чёрту кочерга».

А вот отзыв очевидца, М.А. Булгакова, которого, кстати сказать, именно петлюровщина примирила с большевикам по формуле «лучше красные, лучше кто угодно, чем эти»:

«…к концу знаменитого года в Городе [Булгаков описывает Киев] произошло уже много чудесных и странных событий и родились в нем какие-то люди, не имеющие сапог, но имеющие широкие шаровары, выглядывающие из-под солдатских серых шинелей, и люди эти заявили, что они не пойдут ни в коем случае из Города на фронт, потому что на фронте им делать нечего, что они останутся здесь, в Городе… вышла действительно оперетка, но не простая, а с большим кровопролитием. Людей в шароварах в два счета выгнали из Города серые разрозненные полки, которые пришли откуда-то из-за лесов, с равнины, ведущей к Москве…

Но однажды, в марте, пришли в Город серыми шеренгами немцы, и на головах у них были рыжие металлические тазы, предохранявшие их от шрапнельных пуль, а гусары ехали в таких мохнатых шапках и на таких лошадях, что при взгляде на них Тальберг сразу понял, где корни. …люди в шароварах притащились обратно, вслед за немцами. Это был большой сюрприз…. шаровары при немцах были очень тихие, никого убивать не смели и даже сами ходили по улицам как бы с некоторой опаской, и вид у них был такой, словно у неуверенных гостей. Да, оперетка…»

«…Далеко еще, верст сто пятьдесят, а может быть, и двести, от Города, на путях, освещенных белым светом, — салон-вагон. В вагоне, как зерно в стручке, болтался бритый человек, диктуя своим писарям и адъютантам».

По свидетельству Михаила Афанасьевича Булгакова, тупые зверства украинских петлюровцев снились ему в кошмарных снах многие годы после гражданской войны. Само петлюровское воинство предстаёт в его записи как сборище отбросов человечества. Вот как он описывает это в своих мемуарах:

«Мне приснился страшный сон. Будто бы был лютый мороз и крест на чугунном Владимире в неизмеримой высоте горел над замерзшим Днепром.

И видел еще человека, еврея, он стоял на коленях, а изрытый оспой командир петлюровского полка бил его шомполом по голове, и черная кровь текла по лицу еврея. Он погибал под стальной тростью, и во сне я ясно понял, что его зовут Фурман, что он портной, что он ничего не сделал, и я во сне крикнул, заплакав:

— Не смей, каналья!

И тут же на меня бросились петлюровцы, и изрытый оспой крикнул:

— Тримай його!

Я погиб во сне. В мгновение решил, что лучше самому застрелиться, чем погибнуть в пытке, и кинулся к штабелю дров. Но браунинг, как всегда во сне, не захотел стрелять, и я, задыхаясь, закричал.

Проснулся, всхлипывая, и долго дрожал в темноте, пока не понял, что я безумно далеко от Владимира, что я в Москве, в моей постылой комнате, что это ночь бормочет кругом, что это 23-й год и что уже нет давным-давно изрытого оспой человека…»

Что ж, «застрелиться – лишь бы не попасть в руки к петлюровцам» — важное свидетельство классика литературы…

Разгадка проста: «движение» Петлюры – никакое не движение, а криминальный сброд, который вышел из уголовного подполья в ситуации развала страны, безвластия, разных оккупаций. Петлюру то объявляют политиком, который «возродил государственность Украины», то стыдятся его. Чествования этого «исторического деятеля» всегда ссорили Украину с Израилем, который считает Петлюру организатором еврейских погромов.

Образование, созданное Петлюрой – было псевдогосударством, и просуществовало очень недолго и на ограниченной территории. Дело в том, что Петлюра не являлся самостоятельной фигурой.

Немцы, Антанта, большевики, поляки – ориентация «долбаного бухгалтера» менялась в зависимости от фарта.

В октябре 1917 г. Временное правительство пало. Образовался вакуум власти. В январе 1918 г., на Украину пришли немцы. Чтобы упростить захват территории, им нужно было на кого-то опереться. Но они не могли вести переговоры с республикой, которая даже не объявляла о своем создании.

И вот кучка местных революционеров, включая Петлюру, объявила себя правительством, заявив о независимости Украины. Организованное при Петлюре правительство Центральной Рады было самозваным, причем сам он почти не имел никакого авторитета и влияния в стране на тот момент. Важно отметить, что незадолго до этого (в 1917 году) на выборах в местные органы власти в городах самостийники полностью провалились. Их не просто не любили – их, прямо скажем, до мировой бойни не знали!

Современному читателю покажется странным, но именно Почаевская лавра на Волыни (!) стала колыбелью новой разновидности русского национализма – черносотенства. Самое крупное отделение Союза русского народа действовало на Волыни. Из 41 депутата 3-й Государственной Думы, избранных от украинских губерний, 36 идентифицировали себя как «истинные русские», что подразумевало их принадлежность к черносотенцам.

В 4-й Думе русские националисты заручились поддержкой 70% голосов, поданных в украинских губерниях, при том, что паспортные «великороссы» составляли 13% населения этих провинций. Ну и что? Малоросы жили в Малороссии, но русскими-то себя ТОГДА считали вполне! Географическое понятие не подменялось национальным, а диалект — не называли языком…

До начала Первой мировой войны украинофильское движение нигде, кроме Австро-Венргии себя не проявляло. Этнографический украинизм киевщины носил культурно-просветительский характер и представлял интересы украиноязычного населения сельских районов центральной Украины в социальном, а не этническом плане. Это признают и наши враги (см. «История Украины», профессора Гарвардского университета Сергея Плохия, 2015 г.).

И только когда долгая кровопролитная бойня расшатала устои державы — появился шанс украинского «национализма». Это была плохо скрываемая «игра в народ», когда игроки сами подчиняются только что и не ими самими придуманным «правилам». В 1917 году украинствующим «шароварам» не удалось взять на выборах ни одного места! Там победили русские великодержавные партии. И даже на общем фоне самостийники выглядели очень блекло.

Поэтому у Петлюры не было никаких полномочий на объявление независимости, против которой выступала большая часть населения. Опереться на них немцы не могли. Поэтому весной 1918 г. Раду разогнал более авторитетный гетман Скоропадский, который выступал против украинизации самостийников. Петлюровская кодла не вызывала ни у кого уважения. Даже австрийские дипломаты, относившиеся к ним лояльнее остальных, писали о них с пренебрежением.

Однако через несколько месяцев, а именно в середине ноября 1918 г., Петлюра, воспользовавшись поражением немцев в Первой мировой войне и недовольством населения иностранным присутствием, поднял против гетмана мятеж. В декабре 1918 г. он на время установил свою власть в Киеве. Однако власть эта носила карикатурный характер: даже в самые лучшие свои времена она не контролировала и 15 процентов Украины. При этом Киев находился под контролем Петлюры считанные месяцы и в основном его вотчиной считался окраинный городок Каменец-Подольский.

Великий русский писатель Константин Георгиевич Паустовский, чьи повести и рассказы вошли в школах в программу по русской литературе для средних классов как один из сюжетных и стилистических образцов пейзажной и лирической прозы, и который трижды был номинирован на Нобелевскую премию по литературе, в своих воспоминаниях «Фиолетовый луч» писал, как очевидец:

— У каждого народа есть свои особенности, свои достойные черты. Но люди, захлебывающиеся слюной от умиления перед своим народом и лишенные чувства меры, всегда доводят эти национальные черты до смехотворных размеров, до патоки, до отвращения… Петлюра пытался возродить слащавую Украину. Но ничего из этого, конечно, не вышло.

Вслед за Петлюрой ехала Директория неврастении — писатель Винниченко, а за ним — какие-то замшелые и никому неведомые министры. Так началась в Киеве короткая легкомысленная власть Директории.

Киевляне, склонные, как все южные люди, к иронии, сделали из нового «самостийного» правительства мишень для неслыханного количества анекдотов… Петлюра привез с собой так называемый галицийский язык — довольно тяжеловесный и полный заимствований из соседних языков… При Петлюре все казалось нарочитым — и гайдамаки, и язык, и вся его политика, и сивоусые громадяне-шовинисты, что выползли в огромном количестве из пыльных нор, и деньги,- все, вплоть до анекдотических отчетов Директории перед народом».

«Фиолетовый луч» Паустовского – это точная диагностика власти одновременно смешной и страшной, власти сумасшедших садистов и завирающихся психопатов (лучом они, как в сказке, обещали поразить «ворогов нации»).

История Петлюры – это история проходимца, бегавшего между действительно сильными армиями, и пытавшегося предложить свои услуги везде. Нынешняя украинская власть называет Симона Петлюру пламенным борцом с большевизмом. Но белогвардейцы, напротив, обвиняли его в сговоре с красными. Утверждения о «несгибаемом борце против красных» смехотворны. На протяжении гражданской войны Петлюра не раз выступал в союзе с большевиками.

Еще в январе 1918 г., когда на Украине были два «правительства», самостийное в Киеве и советское в Харькове, Петлюра, понимавший, что немцы готовятся сделать ставку на более авторитетных деятелей, повёл с большевиками переговоры о полном признании Советской власти. Когда в ноябре 1918 г. он поднял «антигетмановское» восстание, его призывы звали бить «царских наймитов»! В 1919 г. он вообще объединился с большевиками против белых.

В конце 1918 г. (когда петлюровцы взяли Киев) он перебил тысячи русских офицеров (это с ужасом и описывает М.Булгаков, если помните его произведения). А в трудные моменты, например, зимой 1918–19 гг. он обращался к выжившим русским офицерам с пламенным призывом спасти его правительство, которое признаёт «единственным настоящим союзником Украины Россию». Но при этом он оставался противником российского присутствия на Украине. Хамелеон!

Отношения с поляками – особая тема. Польский лидер Пилсудский мечтал о Польше «от моря до моря». В столкновении с ним весной 1919 г. петлюровцы были разбиты. И Петлюра вступил с ними в «союз». Впрочем, в «союзы» он вступал многократно, в зависимости от сиюминутных политических выгод. От союза с большевиками Петлюра ничего не выиграл. В конце 1919 г., когда Белый фронт на Украине рухнул, Петлюра стал никому не нужен. Без особого труда его разбили. Остатки его армии – чуть более 4 тыс. человек — откатились в Галицию и стали при поляках вспомогательной силой.

Историки до сих пор обсуждают две основные версии его гибели: «рука» ГПУ и приговор масонов. Существует и третья: месть евреев за погромы. Но Петлюра был слишком незначительным и несамостоятельным персонажем, чтобы за ним всерьез могло охотиться ГПУ. Существуют документы французского суда, по которым убил Петлюру в мае 1926 г. еврей Шварцвальд.

У еврейского населения Украины Петлюра ассоциировался с погромами. Еврейские организации ревностно относились к таким фактам. И хотя сегодня на Украине утверждают, что погромы были делом рук белых, красных и атаманов-бандитов (неподконтрольных Петлюре), представляется, данные самих евреев заслуживают большего доверия. Петлюра не наказывал виновных в погромах.

Но в тощем «пантеоне» (точнее, паноптикуме) украинских «хероев» – именно Петлюра ключевая фигура. Он жалок и кровав, но другие ещё хуже. А показать себя государством с «давней героической историей» очень хочется.

Но ведь Мазепа никаким государством не руководил, вперёд ставят нациста-гитлеровца, маньяка-садиста Бандеру и кадрового офицера вермахта, палача Шухевича. А от них воняет за версту, и не только в Израиле, но даже и в Европе. Пытались что-то сделать в плане памяти с гетманом Скоропадским, но тот царский генерал и тепло относился к России… Бандеровщина имеет только один шанс сделать себя чуть более респектабельной – перенося акцент с фашиста и серийного убийцы Бандеры на предводителя банд дезертиров, и тоже серийного убийцу Петлюру. Симона убили в 1926 году в Париже, мстящие ему еврейские организации, и с Гитлером он просто физически не успел повстречаться. Хотя бы в этом не замарался…

Оттого нетрудно понять маневр новой украинской власти: переносить акценты с фашиста на разбойничьего атамана. Хотя… Как говорили в хорошем советском фильме: «Что фашист, что бандит, одно и то же, разницы не вижу».

Петлюра для аферы «украинской самостийности» удобен только тем, что не дожил до Второй Мировой войны. Больше ничем – но и это для авантюристов, высосавших государство и народ из пальца, «хлеб»…

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора